Трамп у Рубикона

16 января 2019 г.

Президент США Дональд Трамп 10 января посетил южную границу Соединенных Штатов, где в очередной раз повторил свои лживые утверждения, согласно которым страна переживает кризис, спровоцированный преступниками и наркотиками, прибывающими из Мексики.

Перед вылетом в Техас Трамп пригрозил покончить с продолжающимся «шатдауном» (временной приостановкой работы правительства) путем введения чрезвычайного положения в стране. Это позволило бы ему игнорировать мнение Конгресса и единолично провести решение о выделении необходимых средств для строительства стены на границе с Мексикой.

«У меня есть полное право объявить чрезвычайное положение в стране, — сказал Трамп. — Наверное, я сделаю это... Я бы сказал, что это почти точно. В стране чрезвычайная ситуация».

Угрожая обойти помехи со стороны Конгресса введением «чрезвычайного положения», Трамп ясно дает понять, что готов использовать пост президента для фактического упразднения принципа разделения властей. Это знаменует собой веху в процессе разрушения американской демократии.

Высказанная президентом США угроза стала итогом систематических усилий предыдущих администраций Буша-мл. и Обамы по расширению полномочий президента с целью подрыва основополагающих принципов демократического правления и базовых прав, гарантированных конституцией.

После «украденных» выборов 2000 года администрация Буша воспользовалась террористическими атаками 11 сентября 2001 года, чтобы спешным образом принять «Патриотический акт» и провести серию неконституционных мер, включая бессрочное содержание под стражей, пытки и несанкционированный надзор внутри страны. Псевдо-легальное обоснование заключалось в том, что президент как главнокомандующий вооруженными силами обладает практически неограниченными полномочиями.

Опираясь на этот прецедент, администрация Обамы присвоила себе право убивать американских граждан без каких-либо судебных процедур, в том числе на территории Соединенных Штатов. Она также вводила военное положение в Бостоне в 2013 году.

Трамп в своем откровенно преступном поведении доводит этот процесс растущего беззакония до крайнего предела, намереваясь использовать «чрезвычайное положение» для противостояния Конгрессу в ходе внутриполитического кризиса.

Если это решение будет принято, в руках Трампа и его преемников окажется новый механизм поддержания неограниченной власти президента. В этой принципиально новой политической системе огромные ресурсы, которые Конгресс регулярно выделяет военным, могут быть направлены президентом на действия не только на международном уровне, но и внутри страны.

Процедура импичмента требует наличия «тяжких преступлений и правонарушений» со стороны президента. Если что-то и представляет собой подобное нарушения закона, так это именно угроза лишить Конгресс его прерогатив посредством президентского указа.

Поразительно, но критики Трампа в Вашингтоне и в средствах массовой информации реагируют на эту угрозу крайне мягко, а некоторые напрямую поддерживают такой шаг.

Газета New York Times, играющая роль рупора Демократической партии и значительной части финансовой элиты, 10 января опубликовала статью, где чрезвычайное положение в стране объявляется «единственным политически реалистичным выходом из кризиса, вызванного “шатдауном’ в столице страны».

Признавая, что этот шаг станет «крайним нарушением конституционных норм», газета, по сути, одобряет его: «Угрожающий шаг Трампа предлагает обеим сторонам спасительное решение в противостоянии между президентом и демократами в Конгрессе».

Примечательно, что однопартийцы Трампа в Республиканской партии относятся к этому шагу с большей серьезностью. Сенатор Марко Рубио, выступающий против этого решения, сказал: «Если сегодня оправданием для введения чрезвычайного положения служит вопрос обеспечения безопасности границ, то завтра поводом для введения ЧП в национальном масштабе может стать вопрос изменения климата».

Не требуется большого воображения, чтобы понять, что «чрезвычайное положение» будет вводиться всякий раз, когда потребуется реализовать некие очередные драконовские меры.

Действия Белого дома по введению чрезвычайного положения моли бы позволить Трампу и его преемникам преодолевать сопротивление со стороны Конгресса или народных масс и обеспечивать проведение любой политики, какую президент сочтет нужной, — будь то массовая эскалация военных действий или радикальные атаки на социальные и демократические права населения.

Сам собой напрашивается вывод, что влиятельные слои правящей элиты рассматривают предоставление таких полномочий президенту в качестве средства для преодоления так называемого «политического тупика» в Конгрессе.

«Чрезвычайное положение» может быть объявлено из-за огромного государственного долга и угрозы национального банкротства и быть использовано для ликвидации важнейших программ в сфере социального обеспечения и медицинских услуг. Забастовки учителей, работников транспорта или какого-либо другого слоя рабочего класса могут быть подавлены путем введения «чрезвычайного положения», легализующего массовые аресты и запрет забастовок.

Как только Трамп получит такие громадные полномочия, нет никаких оснований надеяться, что чрезвычайное положение будет когда-либо отменено. Будет найден тот или иной предлог, чтобы оставить его в силе. Прецедент, однажды созданный, будет применяться раз за разом.

Дело вплотную подошло к политическому Рубикону.

Фраза «перейти Рубикон» восходит к решению Юлия Цезаря, сделанному в 49 году до нашей эры, когда он пошел на то, чтобы нарушить римский закон и пересечь реку с этим названием, введя армию на территорию Италии. Это действие стало важнейшим событием гражданской войны, сопровождавшей окончательный упадок Римской республики и создание империи — фактически абсолютной диктатуры.

Угроза Трампа бросить вызов Конгрессу путем объявления чрезвычайного положения является именно таким историческим поворотным моментом: сделанный шаг уже нельзя будет отменить.

Аналогичное стремление к авторитарным методам правления характеризует многие страны мира. В Вашингтоне Трамп объявляет о своем «абсолютном праве» на введение чрезвычайного положения в стране; его государственный секретарь Майк Помпео в Египте расхваливает президента аль-Сиси, военного диктатора, убившего сотни людей и бросившего тысячи в тюрьмы в условиях чрезвычайного положения, введенного для подавления народной революции.

Угрозы Трампа следует брать всерьез. Основные демократические права подвергаются нападкам при поддержке всего политического истеблишмента США. По инициативе спецслужб США и при полной поддержке Демократической партии Google, Facebook и Twitter проводят меры массовой цензуры и слежки внутри страны.

Злокачественный рост социального неравенства питает и является подоплекой этих радикальных атак на демократию.

Примечательно, что в течение нескольких дней, с тех пор как Трамп озвучил угрозу разрешить кризис посредством «чрезвычайного положения», индексы фондовых бирж начали расти. В правящих кругах существует негласное понимание того, что поворот в сторону диктаторских форм правления имеет одну конечную цель: защиту и расширение социальных интересов финансовой олигархии, представителем которой является, в том числе, и Трамп.

Прошлый год охарактеризовался растущим числом проявлений социального недовольства; это недовольство усилится в 2019 году. Протестуют рабочие и служащие американского федерального правительства, вынужденные работать без зарплаты, или уволенные в результате закрытия государственных структур и организаций. Оппозиция растет: федеральные служащие присоединяются к тысячам автомобильных рабочих компании General Motors, заводы которых должны вскоре закрыться, к десяткам тысяч учителей Лос-Анджелеса, готовящихся к забастовке против демонтажа государственного образования.

Защита демократических прав связана с ростом классовой борьбы в Соединенных Штатах и по всему миру. Оппозиция Трампу разовьется не из рядов коррумпированного и деградировавшего политического истеблишмента, а на почве массового движения рабочего класса против капиталистической системы в целом.

Патрик Мартин и Андре Дэймон