Рабочий класс, социализм и борьба с пандемией

2 апреля 2020 г.

Аудиозапись этого выступления Дэвида Норта доступна вподкасте МСВС.

В Переходной программе, основополагающем документе Четвертого Интернационала, Лев Троцкий назвал сидячие забастовки, разразившиеся в Соединенных Штатах в 1936-37 годах в разгар Великой депрессии, выражением «инстинктивного стремления американских рабочих подняться на уровень поставленной перед ними историей задачи».

Этот проницательный взгляд великого стратега международного социализма ХХ века дает исторически обоснованную базу для понимания значения взрыва «диких» [несанкционированных профсоюзом] забастовок и протестов со стороны рабочих компаний Instacart, Amazon и Whole Foods. Совсем недавно появились сообщения о протестах рабочих General Electric в Массачусетсе и Кентукки, рабочих компании Perdue в штате Джорджия и медсестер в Сан-Франциско. Все эти действия стали ответом на преступное подчинение безопасности работников интересам корпоративной прибыли.

Характерной чертой каждого великого кризиса является то, что он обнажает противоречия, которые накапливались и подавлялись десятилетиями. Все, что является отсталым, анахроничным, коррумпированным и — в самом глубоком объективном смысле — абсурдным и даже иррациональным в экономической организации, социальной структуре, политическом руководстве и доминирующей идеологии существующего общества, все это подвергается беспощадному и всестороннему разоблачению.

То, что раньше прославляли, внезапно становится презираемым. Герои, чьи достижения превозносились, становятся объектами всеобщего презрения. Вид тех, кто представляет или считается апологетами правящего истеблишмента, вызывает в массах людей чувство негодования, гнева и отвращения.

Пандемия — это именно такой кризис. Всего за несколько недель она разоблачила в глазах миллионов существующий социальный, политический и экономический порядок. Соединенные Штаты — безусловно, самая богатая страна в мире с крупнейшими банками и корпорациями, где живет наибольшее число миллиардеров, — оказались неспособны организовать что-либо, даже отдаленно напоминающее эффективный ответ на болезнь.

Не было никакого плана замедлить и остановить распространение вируса COVID-19. За последние два десятилетия опасность смертельной пандемии была предметом многочисленных медицинских исследований и правительственных отчетов. Эти предупреждения были недооценены и проигнорированы. Экономической и политической системой, главной целью которой является обогащение паразитической олигархии, отвлечение финансовых ресурсов в область исследований и производства, не приносящих высоких уровней прибыли, рассматривается как пустая трата времени и денег.

Результат этой реакционной социальной политики виден теперь в расширяющемся ландшафте смерти, поскольку пандемия распространяется по Нью-Йорку, Бостону, Детройту, Чикаго, Новому Орлеану и Лос-Анджелесу. Ни один штат, ни один крупный город не может рассчитывать на спасение. Сельские районы тоже не избегут пандемии, но там во многих случаях не хватает даже самых элементарных средств борьбы с массовыми инфекциями.

Соединенные Штаты тратят сотни миллиардов на самые совершенные системы вооружений для своих многочисленных войн в той или другой части света. Но они не могут обеспечить свои больницы вентиляторами [легких], не могут снабдить медработников масками, халатами и другим защитным снаряжением. Тесты, необходимые для отслеживания и противодействия вирусу, недоступны. Бесчисленные тысячи людей, которые жалуются на симптомы, связанные с коронавирусом, не могут узнать, инфицированы они или нет.

Врачи, медсестры и все те, кто оказывает необходимую поддержку больным, работают от 15 до 18 часов в день и сами постоянно рискуют заразиться. Не хватает больничных коек для остро нуждающихся в лечении больных. Морги переполнены. Даже мертвые лишены того уважения, на которое они имеют право.

Кризис обнажил непримиримо противоположные интересы, которые заложены в американском обществе. Нет большей лжи, чем лозунг «Мы (то есть капиталисты и рабочие) в этом все вместе». Нет, «мы», конечно, не вместе! Правящая корпоративно-финансовая элита и рабочий класс переживают этот кризис совершенно по-разному; их заботы и приоритеты глубоко различны.

С самого начала основной заботой корпоративно-финансовой элиты и ее политических лакеев в Демократической и Республиканской партии была защита своего богатства и системы капиталистической прибыли, на которой она основана, от экономических последствий пандемии. Не скорость распространения инфекции и растущее числа погибших побудили администрацию Трампа и Конгресс к действию, а внезапное и массовое падение стоимости акций на Уолл-стрит.

Как и в 2008 году, но теперь в еще больших масштабах, правящий класс потребовал немедленного вливания триллионов долларов в финансовые рынки и в активы корпораций. Слов, которые всегда используются для отрицания повышения заработной платы рабочим и оправдания массового сокращения расходов на основные социальные услуги — «денег нет» — не было слышно в залах Конгресса. Конгресс проголосовал за предоставление неограниченных денежных сумм в распоряжение банков и корпораций, даже не установив каких-либо существенных ограничений или надзора за использованием этих средств. Но самое главное, что программа на сумму в шесть триллионов долларов — вторая подобная спасательная операция в течение немногим более десяти лет — была введена в действие без малейшего посягательства на капиталистическую собственность и богатство. Что касается подавляющего большинства населения, то сумма денег, выделенная на его нужды, составила незначительную часть пакета помощи Конгресса.

Правящий класс вздохнул с облегчением. Как только решение о спасении было принято, казино Уолл-стрит вскоре снова заработало, и стоимость акций выросла в течение нескольких дней на 20 процентов. Но триллионы, розданные двухпартийным Конгрессом — демонстрация единства, в которой свое место занял также сенатор Берни Сандерс, — усилили экономический кризис, порожденный десятилетиями капиталистического паразитизма, связанного с процессом финансиализации, то есть все большим отделением процесса создания денег от фактического процесса производства. Как бы яростно буржуазные экономисты ни отрицали марксистскую трудовую теорию стоимости, ни одна капиталистическая экономика не может выжить без использования трудовой силы рабочего класса. Как лаконично заметил Маркс: «Всякий ребенок знает, что каждая нация погибла бы, если бы она приостановила работу не то что на год, а хотя бы на несколько недель».

Итак, требовалось быстро вернуть рабочих на работу. Прозвучала новая модная фраза: «Лекарство от пандемии не должно быть хуже болезни». Игнорируя предупреждения экспертов о пандемии, Трамп заявил, что рабочие должны в течение двух недель вернуться на работу. Тот факт, что это безрассудное решение в случае его реализации будет стоить сотен тысяч жизней, для Трампа безразличен.

Но именно здесь обнаружился глубокий и непримиримый конфликт между интересами и целями класса капиталистов и класса рабочих.

Капиталистическое требование — поддержанное значительной частью СМИ — о преждевременном и опасном возобновлении работы полностью противоречит настойчивому требованию рабочего класса подавить пандемию путем остановки ненужного производства и строгого соблюдения мер безопасности и защиты рабочих, чей труд является необходимым как в их интересах, так и в интересах общества, которому они служат. Даже несмотря на то, что администрация Трампа сейчас—перед лицом экспоненциального роста количества заражений и быстро растущего числа погибших — отступила от своего требования скорейшего возвращения на работу, корпоративные интересы все еще лишают работников, предоставляющих основные услуги, безопасных условий, от которых зависит сама их жизнь.

Приостановки работы и протестные акции рабочих компаний Instacart, Amazon и Whole Foods и других слоев рабочего класса выявляют не только классовую поляризацию в обществе. Они являются первоначальным выражением растущих усилий рабочего класса по движению в сторону прогрессивного разрешения этого кризиса — разрешения, которое исходит из объективных потребностей человечества в целом.

Нет сомнений в том, что действия рабочих Instacart, Amazon и Whole Foods поддержаны большинством рабочего класса. Чтобы мобилизовать и организовать эту поддержку, мы призываем рабочих создавать низовые комитеты для координации их борьбы и создания максимально возможного единства между всеми слоями рабочего класса.

Промышленные действия требуют новой политической ориентации. Необходимо порвать с капиталистической республиканско-демократической двухпартийной системой, которая полностью подчинена капиталистическому классу. Жизненно важно, чтобы это движение, которое настаивает на абсолютном приоритете человеческой жизни над прибылью, приобрело политически сознательное, то есть социалистическое, направление. Борьба с пандемией неразрывно связана с борьбой рабочего класса против капитализма.

С этой целью Партия Социалистического Равенства выдвигает следующие требования:

Продвигая эту программу, мы открыто заявляем, что ее реализация связана с передачей политической власти рабочему классу, поддерживаемому всеми прогрессивными силами общества.

Данное заявление сфокусировано на событиях в США. Но пандемия — это глобальный кризис, и в каждой стране затронуты одинаковые социальные и политические проблемы. Все страны — во многих из них наличные ресурсы составляют малую часть от возможностей Соединенных Штатов — переживают трагедию этой пандемии. Вот почему борьба с пандемией требует единства рабочего класса в мировом масштабе. В этой борьбе нет места национальному шовинизму и великодержавной политике.

Сто с лишним лет тому назад, накануне Первой мировой войны, революционный социалист Роза Люксембург сказала, что альтернативы, стоящие перед человечеством, — это социализм или варварство.

Сегодня альтернативы выглядят так: либо капиталистическая система прибыли и смерть, либо социализм и жизнь.

Мы призываем всех тех, кто признает необходимость этой борьбы за рабочую власть и социализм, вступать в ряды Партии Социалистического Равенства.

Дэвид Норт